“Молчишь. Почему молчишь? Значит виновата”.

“Рассказала. Почему рассказала? Снова получишь у меня.

“Я часто слышу: “Ты и сама хороша! Если ты женщина, то должна терпеть!”

Я не понимаю, если сидишь дома с детьми, делаешь всё по хозяйству — готовка, уборка и всё остальное, почему тебя должны бить и унижать?”

***

Майя Царан вышла замуж за бывшего мужа в 1997 году. В том же году родилась их первая дочь. Она работала в военном комиссариате в Каушанах. Он был военным. Ей было 19 лет, а ему 21 год.
Первый удар пришёл после рождения первой дочери. “До тех пор он поднимал на меня голос, но руку – ни разу. Он часто так делал под действием алкоголя. Когда он приходил домой, я должна была ему чистить сапоги и брюки от грязи. Когда я однажды подняла эту тему, он избил меня так сильно, что от моего лица и живого места не осталось. У меня столько следов на теле, что иногда мне стыдно. Некоторые спрашивают меня, если я такой родилась. А что я могу им ответить? Что я не только родилась с кривым носом, а ещё и с ранами на лице…”, рассказывает Майя.

***

Хоть и существует некоторый прогресс, особенно в области избегания насилия к женщинам и насилия в семье, число случаев насилия к женщинам невероятно высокое. Насилие – одно из самых тяжких нарушений прав человека, которые влияют на женщин, независимо от их социального, культурного и экономического статуса, также влияя на общество в целом”, утверждает Корнелиу Ефтоди, менеджер по программам “ООН-Женщины” Молдова.

Шесть женщин из десяти чувствуют на собственной шкуре, что означает насилия со стороны партнёра, отмечается в Отчёте “Насилие к женщинам в семьях Республики Молдова”, составленное Национальным бюро статистики (НБС). К тому же, официальные данные показывают увеличение количества случаев насилия в семье и неэффективность вмешательства властей. В 2012 году было зарегистрировано 6569 подобных случаев, а в 2015 году — 9203 случая. Более того, согласно тому же исследованию, большинство случаев не были заявлены из-за влияния общества по отношению к жертвам. Почти половину из них считают, что смогут уладить проблему самостоятельно, 40% стыдно признаться, через что они проходят, и в почти 20% случаев, родственники убеждали жертв не сообщать властям о случаях насилия.

С другой стороны, общество продолжает игнорировать подобные случаи, бездействуя. Этот факт также подтверждён результатами социологического исследования “Мнения, восприятия и опыт молодых людей относительно насилия в семье/браке”, созданный Международным центром “La Strada”. Больше трети опрошенных молодых людей сообщили, что они не сообщили бы никому о случаях насилия. Также, 15,2% опрошенных мужчин для исследования “Мужчины и половое равноправие в Республике Молдова” заявили, что не вмешались бы, если бы увидели, что кто-то бьёт женщину. Если бы агрессор был бы другом, лишь 6,5% мужчин сообщили бы полиции, а если бы агрессор был незнакомцем, то только каждый пятый заявлял, что сообщил бы властям.

Майя Царан является одной из “позитивных победителей”, титул, данный ООН Женщины тем, кто пережил насилия в семье и поставил точку на свой страх и прекратили молчать. Сегодня она является одной из немногих женщин из села Фарладаны, которым женщины, которых избивают их партнёры, могут позвонить в любое время суток.

Майя Царан является также одной из немногих выживших после насилия, продолжая подталкивать других женщин к лучшим переменам в жизни. Как говорит Майя, многие из них отказались от своей деятельности из-за давления общества. “Позитивные победительницы доказали, что у них достаточно смелости, когда решили жить открыто, открыто говорить о собственном опыте, обрывая таким образом молчание относительно этой темы, которое считалось табу из-за страха и стыда. Они открыли общественности тему насилия к женщинам, а женщины, которые страдали в тайне, услышали истории других женщин, которые пережили насилие и почувствовали, что они не одиноки и существуют решения для выхода из замкнутого круга насилия. Трудно противостоять стереотипам общества, а услуги поддержки женщин, переживших насилия в семье, не функционируют на должном уровне”, объясняет Корнелиу Ефтоди, из “ООН-Женщины” Молдова.

***

Мы встретили Майю у ворот её дома. Высокая, худая, но крепкая, с улыбкой на лице она пригласила нас войти. Извиняется, что много болтает, но “это было то, что она умела лучше всего, после долгих лет молчания”. Двор охраняют две маленькие, но верные собаки. Увидев нас, они начали сильно гавкать на всю округу, показывая свои клыки. “Хорошо, что они привязанные”, думали мы. Они у неё с тех пор, как она переехала в этот дом, один перед входом, другой на заднем дворе, чтобы знать, если к ней заявились незваные гости. Самый нежеланный “гость” был её муж, который бил её, где бы он её не находил. “В 2010 году, не смотря на дополнения в законодательство, я ходила избитая и с синяками на глазах. Представьте себе, я могла жить как в своём доме, так и в доме родителей, но я не могла остаться ни в одном из них. Он был везде хозяином. Приходил, как к себе домой”, вспоминает Майя.


Последняя капля была в июле 2010 года, вскоре после рождения младшей сестры. Тогда Майя жила у родителей. Она была на кухне, одной рукой жарила рыбу, другой держала новорожденную Кристину. “Помню, что мы ссорились с мужем, не помню почему. В один момент он разозлился и бросил в меня горячую сковородку. Благо я успела развернуться и защитить ребёнка”. В тот момент по лестнице поднималась медсестра, которая пришла проведать её, и увидела всю сцену. “Если бы я рассказала кому, никто бы не поверил мне”, уверена Майя.

Взяв сменную одежду и блузку для малышки, своё удостоверение личности и свидетельство о рождении Кристины, Майя ушла утром следующего дня после происшествия со сковородкой вместе с медсестрой в Материнский центр “Pro Familia” в Каушанах. “Там мой дом. Каждый раз, когда еду туда, я с радостью в сердце вспоминаю те моменты, когда мои дети играли там. Мы были счастливы, потому что, наконец-то, мы могли спать спокойно”, вспоминает Майя.

Там она узнала, что есть закон, который должен быть на её стороне. Там ей помогли подготовить документы для развода. “Те люди помогли мне сделать новый шаг в жизни. Я была очень замкнутой, а теперь говорю слишком много”, иронизирует женщина.

***

Майя Царан начала писать книгу, в которой рассказывает о всём, через что она прошла. У неё есть небольшая библиотека со всем законодательством Республики Молдова. Она всегда готова защитить свои права. Она выучила урок. Всё-таки, помимо сотен и тысяч ударов от своего бывшего мужа, она была вынуждена также страдать и из-за общественности, так как вечно находился кто-то грубо осуждающий её, не протягивая руку помощи.

Во время брака, из-за чувства одиночества по вине пережитой трагедии, Майя пробовала разные способы “изменить” свою ситуацию — от алкоголя до различных способов суицида. Первый способ оказался более эффективным. “Многие женщины находят решение в алкоголе, а общественность не осознаёт. Многие думают, если женщина пьёт, “значит и она хороша”. Общественность должно осознать, что человек не сделает такого шага без веской причины. Женщины часто ищут способ забыться. Другие начинают жить двойной жизнью”, объясняет Майя.

Сегодня Майя считает отношения с бывшим мужем “дружбой”. Он больше не является военным и работает в области строительства. Вот почему он иногда помогает ей небольшим ремонтными работами по дому. Из штрафа в более 20 тысяч леев, он смог оплатить только малую часть.

 Хоть и всё село знало, что с ним случилось, немногие вмешались или встали на его защиту. Некоторые односельчане лишь говорили: “Майя не заслужила это. Она хорошо закончила школу”. Одна из соседок даже смогла остановить избиение, но агрессор ей быстро “посоветовал” забыть, что она видела: “Всё, тётя Наташа, ты ничего не видела, ничего не слышала! Поняла?” Майя также сказала, что были также её бывшая учительница и другая соседка, тётя Люся, которые “значительно поддержали её”. А мама… Мама говорила ей: “И у меня было четыре ребёнка, мне тоже не было легко. Твой отец также бил меня, и ты знаешь это не хуже меня”, а иногда: “Брось его, но подумай, что будешь делать с детьми”. Отец Майи никогда не вмешивался.
“Однажды он бил меня так сильно, что на мне и живого места не было. Я с трудом получаю синяки, но они очень медленно заживают. Под кожей была видна кровь, но синяков не было. Такие сильные были его удары. Только тогда мама сказала бросить его”, вспоминает Майя.

Её мать Лариса Бурка говорит, что, когда она узнала о том, что происходит в её семье, она думала, что тоже несёт часть ответственности – “как и в любой семье, может и она сказала грубые слова не к месту”, но она видела, что “всё нормально, дети ведут себя хорошо, чистые” и также, что у мужа по сути не было причин бить её дочь. Более того, Лариса Бурка не признаёт, что её также били. Она говорит, что в отношениях с мужем не было место насилию. “Знаете каким он был раньше, нужно было помолчать перед мужем, немного унизиться. Я, к примеру, всегда ходила на ряду с мужем и говорила ему, кто и когда прав”, говорит женщина.
Как может мужчина в военной форме ударить женщину? Никто не мог поверить в подобное. “Нужно было сразу поставить точку. Со временем, насилие с его стороны стало нормой. Мама говорила мне, что это мой выбор. “Если хочешь, разводись. Но что ты будешь делать с детьми?”, говорила она”, рассказывает Майя.

Таким образом, униформа могла смазать глаза обществу, в котором она жила. Она старалась скрыть синяки и раны, а жалобы стал ложью. “Если ты такая хорошая, тогда почему он тебя бьёт? Значит и ты хороша!”, “Живи, потому что мы все так живём!”, такими были слова “поддержки”, которые слышала Майя.

Перевод с румынского: Олег Сурчичан

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *